Навстречу 68-летию Зеленограда. Силино

 

К дню рождения города. Зеленоград — город молодой, но земля, на которой он стоит, имеет тысячелетнюю историю. К очередной годовщине со дня основания Зеленограда мы открываем рубрику, посвящённую его прошлому. В ней будут выходить уникальные исторические материалы: старые путеводители, воспоминания старожилов, заметки краеведов, архивные документы и свидетельства о деревнях и сёлах, вошедших в состав города. Сегодня мы предлагаем читателю материал о районе Силино и истории Школьного озера.

 

О других районах читайте в нашей рубрике по этим ссылкам: [Навстречу 68-летию Зеленограда. Крюково], [ссылка 2], [ссылка 3].

 

 

Первые поселения на территории современного района Силино появились около 10 тысяч лет назад. В XI веке сюда впервые пришли славянские племена вятичей и кривичей: на территории 12-го микрорайона сохранился их древний погребальный курган. Кстати, найденное в нём старинное украшение в виде семилопастного височного кольца изображено на гербе района Силино.

 

В середине XIX века на месте современного 10-го микрорайона построили плотину на речке Сходне. На искусственном водоёме поставили водокачку для обслуживания паровозов, которые прибывали на станцию Крюково. Сейчас водохранилище, а точнее, Панфиловский парк возле Школьного озера, — одно из любимых мест отдыха зеленоградцев.

 

Зимой 1941 года по территории Силино проходила линия обороны. До сих пор в окрестных лесах сохранились окопы, укрытия и захоронения советских бойцов. В 11-м и 10-м микрорайонах есть два таких захоронения — памятники погибшим в Великой Отечественной войне.

 

Ещё одна достопримечательность района — церковь во имя святителя Москвы Филарета. Авторами проекта этой церкви стали местные архитекторы, которые построили здание по типу деревянных церквей русского Севера.

 

Районом Зеленограда Силино стало в 1958 году. С 2003 года район Силино получил статус внутригородского образования. В состав района входят 10-й, 11-й и 12-й микрорайоны, посёлок Алабушево и Западная промзона.

 

 

С открытием Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги и строительством станции Крюково паровозам, которые стали тут останавливаться для заправки, понадобились топливо и вода. Поэтому рядом со станцией создали искусственный водоём с помощью запруды, устроенной на реке Сходне.

 

Неподалёку от станции была копань — глубокая яма, подтопляемая грунтовыми водами. Выкопали её не для пруда — изначально это был карьер, откуда брали глину. Сюда и направили воды Сходни, перекрыв её русло плотиной из карельского гранита. Получился пруд. На его берегу построили круглое кирпичное здание — водокачку с паровыми насосами для забора и перекачки воды. Насосы гнали воду из пруда по чугунным трубам в особое водоёмное здание при станции, служившее для заправки паровозов. От назначения пруда и возник топоним «Водокачка». Теперь мы называем его Школьным озером.

 

 

В своих воспоминаниях о тяжёлом военном времени 1941 года А. Ананьева рассказывает о водокачке: «Мой отец, Егор Тимофеевич Барсуков, был старшим машинистом водокачки… Из озера вода по трубам подавалась в водоёмное здание станции для снабжения паровозов. Водокачка являлась военным объектом и охранялась. При приближении фронта котельное и машинное отделения были ликвидированы. Железнодорожники станции были переведены на казарменное положение и последними покинули Крюково — были отозваны в Москву. После разгрома немцев под Москвой работа водокачки была быстро восстановлена. Все военные годы и долгие годы после войны начальником станции Крюково был Иван Фёдорович Любимов. Этого человека я знала очень хорошо».

 

В начале декабря 1941 года местность вокруг озера Водокачки стала ареной ожесточённых боёв. 30 ноября, около 13 часов, противнику при поддержке танков удалось захватить Матушкино и окружить 7-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Дивизия из окружения пробилась ночью с 30 ноября на 1 декабря. Первым из вражеского кольца прорвался в районе завода «Красный Октябрь» (у озера-пруда Водокачка) 159-й стрелковый полк подполковника Стадухи. В результате боёв по пути отхода было уничтожено 12 танков противника и более сотни живой силы врага. Этот полк был придан 8-й гвардейской (Панфиловской) дивизии и занял оборону в районе пруда Водокачка. Сразу же после выхода из окружения, за остаток ночи, командир 159-го полка полковник Стадуха сумел построить оборону, поставив на танкоопасных направлениях — у Льяловского шоссе и у пруда Водокачка — бойцов с противотанковыми ружьями и организовав артиллерийскими средствами засаду. И — вовремя!

 

Журнал боевых действий артиллерии 7-й гвардейской стрелковой дивизии от 1 декабря 1941 года сообщает: «В этот день была отражена атака танков. Около 7 танков было уничтожено и, по непроверенным данным, 2 танка (подбитых) перетянуты в расположение 159-го стрелкового полка».

 

В политдонесении 7-й гвардейской стрелковой дивизии этот же бой описан с уточнениями и дополнениями: «В 10.00 1 декабря 1941 года авиация противника бомбила расположение штаба 159-го гвардейского стрелкового полка… В 11.00 танки противника атаковали передний край нашей обороны, но атака была отбита 159-м гвардейским стрелковым полком средствами ружей ПТО и артиллерии. В результате боя было уничтожено 12 танков противника (тяжёлых и средних), из которых 2 танка перетянуты в расположение 159-го полка».

 

2 декабря 1941 года, после захвата немцами станции Крюково, наши части были вынуждены покинуть район посёлка Красный Октябрь и озера Водокачка и отойти к юго-востоку, за Льяловское шоссе. С 2 по 6 декабря 1941 года указанный район контролировался противником огневыми средствами и рейдами отдельных отрядов со стороны Алабушево и Матушкино. Наши подразделения постоянно контратаковали. 7 декабря 1941 года, в первый день наступления, нашим подразделениям удалось несколько продвинуться вперёд; передовая группа бойцов 1077-го стрелкового полка 8-й гвардейской дивизии заняла район у пруда Водокачка.

 

Из письма политрука роты 1077-го стрелкового полка Панфиловской дивизии Николая Фёдоровича Омельченко (Украина, Черкасская область, г. Золотоноша, ул. Шевченко, д. 167):

 

«…Моей роте было приказано занять оборону правее водного бассейна (Водокачка), от которого шёл на станцию Крюково водопровод… Немецкие разведчики в количестве пяти автоматчиков через замёрзший бассейн зашли к нам в тыл. Я со своим ординарцем Михаилом Петуховым находился в канаве, где проходил водопровод… По обе стороны проходил штакетник. Немцы в 8–10 метрах оказались среди нас. Мой ординарец Петухов имел винтовку и гранаты, а я — пистолет и гранаты. Мы в упор из винтовки и нагана застрелили двух. Один дал автоматную очередь, но она прошла выше нас. Мы произвели ещё выстрелы, бросили гранаты и остальных уложили… После этой схватки и расправы с немцами я с ординарцем перешёл в этом же месте в один дом из жжёного кирпича, в котором на русской печке лежала женщина примерно 25–30 лет с больным ребёнком. В комнате было ещё два мальчика от 4 до 6 лет… В пятом часу (8 декабря — И. Б.) началось наше контрнаступление, заработала артиллерия. Матери не было. Я с ординарцем накормил этих двух мальчиков. Оставив их, пошёл поднимать роту в наступление… Где-то в 50–60 метрах от дома я был ранен в правое плечо осколком мины. Когда поднялся, вижу, ко мне бегут раздетые эти два мальчика. Я схватил их и оттащил их в дом, после чего пришла мать. Оставив их, она отправила меня в госпиталь… Меня очень интересует, живы ли эти братишки-мальчишки, и жива ли их мать…».

 

После освобождения посёлка и станции Крюково важной задачей было обеспечить быструю переброску войск по железной дороге. Поэтому в первую очередь была восстановлена водокачка и лишь затем — здание станции.